Для Господа нет ничего невозможного. Чтобы доказать это, создал он Государство. Это – абстрактное понятие с конкретными способностями. Абстракция, которая может приказывать, запрещать, судить и наказывать. Этакая до зубов вооружённая абстракция; человек считает за честь быть её верным слугой.
Государство есть хозяин над жизнью и смертью. Оно имеет право делать то, на что не имеет права ни один человек – разве что как инструмент государства. Государство обладает монополией на конфискацию имущества и убийство. Да не возложит на себя никто противоправно государственныех полномочий. Кто заключит другого, будет привлечён к ответственности за неправомочное исполнение обязанностей полицейского. Было бы государство логичным, то наказывало бы того, кто убил своего ближнего, за неправомочное исполнение обязанностей судьи. Но тут государство зажмуривает один глаз и наказывает только за убийство, причём тем же самым действием, которое наказывает.
Фридрих Энгельс утверждает: « Государство есть исполнительная власть имущих.» Это верно. Можно было бы ещё сказать: имущие есть исполнительная власть государства. Вот только ни с имущими, ни с исполнительной властью далеко не уедешь. (из-за трудностей в сохранении игры слов и идиом, мастерски использованных Мюзамом, считаю нужным пояснить, что «далеко не уедешь» в оригинале звучит как «ist (kein) Staat zu machen» и является расхожим оборотом речи, и что дословно означало бы «государства не построишь» - прим. перев.)
Государство живёт за счёт бедных, дабы могло жить ради богатых. В баварском диалекте есть выражение, которое объясняет в слове и смысле наиболее ясно требование государства: stad sein (означает «быть смирным», но созвучно выражению «быть государством» - прим. перев)! Кто желает быть полезным членом государства, тот держи «Северогерманскую Общую газету» в руке,а пасть на замке.
Государство – это территориально ограниченная область морали. Что происходит за границами – eo ipso неморально. «Не убий» (армия); «не возжелай» (капитал); «не суди, да не судим будешь» (правосудие). Есть люди, которые требуют от государства, чтоб оно отделилось от церкви.
Это суеверие, что из левых избирателей могло бы получиться правовое государство. (опять же игра слов: «левый/правый» - прим.перев.) Теории консерваторов и анархистов соприкасаются в одном важном пункте. Оба лагеря оспаривают то, что государство следует рассматривать как необходимое зло. Вот только консерваторы полагают, что государство вовсе не зло, анархисты – что оно не необходимо.
Государство (status, statе, Staat - прим.перев.) раскрывает свой характер уже в самом слове. Status означает нечто твёрдое, неизменимое. Кто желает государства, какого-либо государства, тот консервативен, даже если и не выражается так же яростно.
Очень немногие люди знают, чем отличаются оппозиционные движения друг от друга в отношении государства. Возможно, их просветит следующая притча: следует представить себе государство как клетку, в котором птицы привязаны к жёрдочкам. У некоторых миска с едой прямо под клювом, а большинство должно смотреть, как привелигированные из неё клюют. Либералы желают, чтобы несчастных животных отвязали, чтобы они могли драться в тесной клетке за пару мисок с едой. Они называют это laisser faire, laisser-aller (фр.: «пустить всё на самотёк» и «попустительство» - прим.перев). Социал-демократы хотят привязать всех птиц к одной единственной жёрдочке вокруг одной гигантской миски и удалить клетку. Анархисты желают видеть птиц отвязанными, и клетку устранённой. Отсюда-то и наша опасность для общества.